ZuboLom.ru

Стагфляция как характеристика переходной экономики

В большинстве моделей переходной экономики экономический спад органично соединен с инфляцией, порождая стагфляцию как устойчивую характеристику переходной экономики. В переходной экономике одни и те же причины порождают и спад, и инфляцию, вызывая к жизни феномен стагфляционной "ловушки". В переходной экономике существует не только принцип взаимопогашения инфляции и спада, как в "обычной" рыночной экономике, но и принцип их взаимной дополнительности.

Речь здесь идет не просто о стагфляции (спад + инфляция), а о состоянии экономики, при котором оба этих фактора взаимно обусловливают и усиливают друг друга. Накачка спроса не ведет к адекватному увеличению предложения, т.е. не обеспечивает преодоления спада, лишь увеличивая темп инфляции. Дефляционная политика, сжимая спрос, не обеспечивает адекватного снижения уровня инфляции, но влечет за собой существенное углубление спада, делающее невозможным дальнейшее продолжение дефляционной политики.

Стагфляционная "ловушка" возникает в переходной экономике в тех случаях, когда:

  1. роль корпоративно-монополистического регулирования в экономике оказывается более значимой, чем регулирующая сила государства и саморегулирование рынка;
  2. институциональная структура государства и рынка ослаблена или еще не сложилась;
  3. в экономике сохраняются существенные "отпечатки" командно-бюрократической системы: значительная глубина диспропорций, нерыночные стереотипы поведения экономических субъектов, сильные позиции бюрократии в экономике и т.д.

Глубина стагфляционной "ловушки" и скорость выхода из нее зависят:

  • от интенсивности вышеперечисленных факторов;
  • от внеэкономических факторов, среди которых - наличие продуманной стратегии трансформационных реформ и последовательность в проведении избранной экономической политики.

Выход из стагфляционной "ловушки" в переходной экономике обеспечивается самими трансформационными процессами. Поэтому и скорость и способ этого выхода, как и "цена", которую общество платит за это, зависят от избранной стратегии перехода. Сразу заметим, что эти варианты не являются в полной мере альтернативными и граница между ними довольно условна.

В теории существуют 2 выхода из стагфляционной ловушки: вперед и назад. Движение назад означало бы возврат к старой структуре экономики с дотациями, субсидированным неэффективным экспортом, искусственной поддержкой рабочих мест и предприятий-банкротов. Результатом его реализации стала бы экономика с низкой производительностью труда, протекционистскими мерами защиты отечественных производителей от внешней конкуренции - с отказом от дальнейших преобразований. Такую программу можно реализовать посредством комбинированных методов "гиперкейнсианской" кредитно-денежной и бюджетно-налоговой политики, ведущей к инфляции спроса и усилению бюрократического вмешательства государства в экономику.

Движение вперед - это попытка преодолеть трудности путем ликвидации убыточных производств и концентрации усилий на обеспечении развития частного сектора, создании новых высокоэффективных рабочих мест, проведении структурной перестройки и повышении доходов от экспорта.

Сторонников движения вперед тоже можно разделить на 2 группы. Первые верят в действенность рыночных механизмов и частной инициативы, полагая, что нужно лишь подождать, пока внутренние силы экономики вытащат ее из кризиса. Этот вариант выхода из стагфляционной "ловушки" предполагает укрепление прежде всего механизмов рыночного саморегулирования при ослаблении, соответственно, роли корпоративно-монополистического регулирования. Такой путь может обеспечиваться жестким проведением курса на глубокую либерализацию экономики ("шоковая терапия"), в некоторых случаях дополняемого и смягчаемого некоторыми мерами социальной политики.

Вторые, опасаясь подрыва социальной стабильности общества и чрезмерного падения объема производства, допускают активное участие государства в экономической жизни при неуклонном движении вперед. Этот вариант выхода - за счет преимущественного усиления правительственных инструментов регулирования рыночного хозяйства, но при сужении возможностей автономного действия корпоративно-монополистического регулирования.

Оба варианта движения вперед предполагают эффективное функционирование институциональной и правовой структур общества, а также политическую стабильность. Различаются же они не только удельным весом различных способов регулирования рынка, но и социальной ценой, которая платится за выход из стагфляционной "ловушки".

Первый вариант неизбежно сопряжен со скачком в уровне безработицы и с падением реальной заработной платы, причем высокий уровень безработицы и низкий уровень зарплаты сохраняются и после выхода из "ловушки". Второй вариант влечет за собой те же последствия, но в смягченном виде, за счет более широкого использования элементов государственного патернализма в социальной политике.

Скорость выхода из стагфляционной "ловушки" зависит не столько от выбора между этими двумя вариантами, сколько от других предпосылок. Выход происходит тем быстрее, чем меньше разрушение институтов; стабильнее политическая система; слабее социальные противоречия; ближе "дореформенная" экономика к стандартам рыночного хозяйства.

Без этих предпосылок установка на "шоковую терапию" способна вести к глубокой деградации экономики, не ускоряя выход из "ловушки". Разумеется, непременным условием быстрого выхода из стагфляционной "ловушки" при этих предпосылках являются эффективная политика содействия становлению механизмов современного рыночного саморегулирования (что обеспечивает "включение" механизма традиционного капиталистического цикла) и обеспечение институционально-политической стабильности. Следует заметить, что все это становится возможным при своевременной смене установки на либерализационный шок более активной и социально-ответственной политикой государственного регулирования (чему политически соответствует переход власти от праворадикальных партий к левой оппозиции).

Выход из стагфляционной "ловушки" происходит, соответственно, тем медленнее, чем: слабее были развиты предпосылки перехода к рыночному хозяйству, более фрагментарно и непоследовательно происходит формирование механизмов рыночного саморегулирования, сильнее институционально-политическая нестабильность и т.п.

В меморандуме на 1992 г. российское правительство ставило сразу 2 цели: резкое сокращение темпов инфляции и максимальное противодействие падению производства и занятости. При этом главной считалась антиинфляционная политика, и сама остановка инфляции рассматривалась как основное средство предотвращения дальнейшего спада производства. Это - позиция Е. Гайдара. Г. Явлинский же считает, что главной является поддержка производства, поскольку без этого инфляцию не победить. Оба этих экономиста во многом правы. Но истина, как и везде, между ними. Как уже отмечалось выше, в сложившихся условиях борьба с инфляцией и борьба со спадом и безработицей не являются альтернативами. Всякое правительство, проводя комплексное лечение больного - переходной российской экономики - будет вынуждено совместно решать эти задачи, оставаясь в крайне узкой области разумных решений.